Кессель Дарья Сергеевна, младший научный сотрудник Лаборатории Общей геоботаники
197376, г. Санкт-Петербург, ул. Профессора Попова, 2; тел.: +7-950-024-37-59
Kessel Daria Sergeevna, Junior researcher of the Laboratory
197376, S.-Petersburg, Professor Popov str., 2; tel.: +7-950-024-37-59
Гаджиатаев Магомед Габибуллаевич, младший научный сотрудник Лаборатории интродукции и генетических ресурсов древесных растений
367000, г. Махачкала, ул. Магомеда Гаджиева, 45; тел.: +7-960-418-54-30
Gadzhiataev Magomed Gabibullaevich, Junior researcher of the Laboratory of introduction and genetic resources of woody plants
367000, Makhachkala, M. Gadjieva str., 45; tel.: +7-960-418-54-30
Абдурахманова Загидат Ибрагимовна, младший научный сотрудник Лаборатории интродукции и генетических ресурсов древесных растений
ул. Магомеда Гаджиева, 45, г. Махачкала, 367000; тел.: +7-928-537-83-39
Abdurakhmanova Zagidat Ibragimovna, Junior researcher of the Laboratory of introduction and genetic resources of woody plants
367000, Makhachkala, M. Gadjieva str., 45; tel.: +7-928-537-83-39
Щукина Ксения Владимировна, кандидат биологических наук, научный сотрудник Лаборатории Общей геоботаники
197376, г. Санкт-Петербург, ул. Профессора Попова, 2
Shchukina Kseniya Vladimirovna, Candidate of Biology, scientific researcher of the Laboratory of General Geobotany
197376, S.-Petersburg, Professor Popov str., 2
Ликсакова Надежда Сергеевна, кандидат биологических наук, младший научный сотрудник Лаборатории Общей геоботаники
197376, г. Санкт-Петербург, ул. Профессора Попова, 2
Liksakova Nadezhda Sergeevna, Candidate of Biology, junior researcher of the Laboratory of General Geobotany
197376, S.-Petersburg, Professor Popov str., 2
В статье рассматриваются берёзовые леса из Betula litwinowii и Betula raddeana северного макросклона Большого Кавказа с участием в подлеске Rhododendron caucasicum. Исследования проводились в 2017–2020 гг. на территории Карачаево-Черкесии (Тебердинский государственный природный биосферный заповедник), Кабардино-Балкарии (Кабардино-Балкарский государственный высокогорный заповедник) и республики Дагестан (Лакский и Гунибский районы). Приводится характеристика условий произрастания, анализ видового и ценотического состава сообществ. Березняки с Rh. caucasicum приурочены, как правило, к крутым склонам северной экспозиции на верхней границе лесного пояса, на высотах 1500– 2800 м н.у.м. Описанные нами сообщества с участием Rh. caucasicum можно разделить на две группы в зависимости от его обилия а, следовательно, его влияния, как эдификатора. В описанных сообществах наблюдается чёткая обратная корреляция обилия рододендрона кавказского с проективным покрытием травяно-кустарничкового яруса. При этом количество видов в травяно-кустарничковом ярусе существенно не изменяется. Выявленный нами видовой состав березняков с участием Rh. caucasicum составляет 246 видов сосудистых растений. Травяно-кустарничковый ярус характеризуется относительно невысоким видовым богатством (в среднем — 26 видов на пробную площадь). В этих сообществах встречаются как характерные виды лесов, так и представители субальпийских и, реже, альпийских ценозов. Дальнейшее изучение сообществ берёзовых лесов, играющих значимую водоохранную, склоноудерживающую и лавинозаградительную роль, важно для определения их современного состояния, возможных направлений смен, оценки необходимости охранных мер в конкретных регионах.
Birch forests from Betula litwinowii and Betula raddeana of the Northern macroslope of the Greater Caucasus with participation of Rhododendron caucasicum in the undergrowth are discussed in the article. The studies were carried out in 2017–2020 at the territory of Karachay-Cherkessia (Teberda State Natural Biosphere Reserve), Kabardino-Balkaria (Kabardino-Balkarian State High Mountain Reserve) and the Republic of Dagestan (Lak and Gunib districts, near the villages Burshi and Batsada). The characteristics of the growing conditions, analysis of the species and coenotic composition of communities are given. Birch forests with Rh. caucasicum are usually confined to the steep slopes of the northern exposure at the upper border of the forest belt, at an altitude of 1500–2800 m above sea level. The described communities can be divided into two groups depending on abundance and, consequently, influence Rh. caucasicum as an edificator. In the described communities there is a clear inverse correlation between the abundance of Rh. caucasicum with the projective cover of the grass-dwarf shrub layer. At the same time, the number of species in the grass-dwarf shrub layer doesn’t change significantly. The species composition of birch forests with the participation of Rh. caucasicum identified by us comprises 246 species of vascular plants. The herb-dwarf shrub layer is characterized by a relatively low species richness (on average, 26 species per sample plot). In these communities there are both characteristic forest species and representatives of subalpine and, less often, alpine coenoses. Further study of communities of birch forests, which play significant water protection role, slope-holding and avalanche-barrier functions, is important for determining their current state, possible directions of changes, and assessing the need for protective measures in different regions.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.